Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 14а

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня у нас память одного из двух главных святых нашего города. Если не считать Александра Невского, который был несколько раньше, чем появился наш город, то тогда получается блаженная Ксения и Иоанн Кронштадтский. Хотя, конечно, и много других святых было в нашем городе, даже если не говорить о новомучениках. А уж если о них говорить, то вообще очень много. Один из самых святых городов России – это Петербург. Это место уже в XIX веке он себе завоевал, еще до рождения Иоанна Кронштадтского, многие так полагают. А уж тем более после Иоанна Кронштадтского.

Как мы можем почитать Иоанна Кронштадтского? Если мы вообще хоть как-то можем, то это все равно уже будет нам на пользу. Какие есть варианты? Основных вариантов два. Как всякие безбожники и язычники – это тоже хорошо, потому что через это можно когда-нибудь перестать быть безбожником и язычником и стать верующим человеком. И второй вариант – как верующие люди.

Безбожники и язычники, те, кто столкнулись с его жизнью, пусть даже по чужим рассказам, видят в нем некоего великого чудотворца, который может им помочь в разных их житейских делах. И они в этом не ошибаются, они просто неправильно понимают, почему это и как – но это уже другое дело. Но если они обратятся к нему хотя бы с такой, мягко говоря, несовершенной верой, то имеют очень серьезные шансы улучшить свою веру, чтобы она стала другой. И в истории известно о многих людях, которые примерно с такой верой или даже с верой практически безбожников, которые считали вообще, что и Бога-то никакого нет, обращались к Иоанну Кронштадтскому, а вдруг, а мало ли, или просто даже по каким-то еще более случайным причинам. И потом становились верующими людьми, понимали, что Бог есть. Так что это тоже очень хорошо.

Но если все-таки мы православные христиане, то мы должны обращаться иначе. Мы должны у него спрашивать, как он жил, как он научился такой жизни православного человека. И спрашивать не из любопытства, конечно, а потому что мы должны, даже не дожидаясь его ответа, понимать, что что-то главное в этой жизни – это то, что доступно всем нам и, в частности, лично мне. И поэтому я хочу узнать у него, как он этого достиг, хочу попросить его помощи, не только в качестве примера, а именно той помощи, которую могут оказывать святые, чтобы достигнуть того же самого. Не в том смысле того же самого, чтобы как-то людям помогать, вести такой же образ жизни – каждый должен вести свой собственный образ жизни, и заранее это неважно, какой будет конкретно у нас. Но понятно, о чем я говорю – о том, чтобы по сути.

И если к нему обратиться, особенно, если читать его какие-то дневники и писания (это еще легче тогда), то сразу будет понятно, в чем здесь главное: в том, чтобы молиться. И он все время старался учить тех, кто хоть что-то готов был слушать от него, именно как нужно молиться (многие, даже большинство, совершенно были не готовы слушать, очень заняты своими проблемами и слушать ничего не могут, но кто готов был слушать – их тоже было немало). Нужно молиться и понимать, что Господь не посрамляет и обязательно отвечает на молитву.

Если очень коротко, в чем суть того, чему он учил. Каждый из нас, наверное, сам пробовал и понимает, что если просто в качестве молитвы повторять регулярно какие-то слова, то нельзя сказать, что это бесполезно. Это по-своему полезно. Но все равно так научиться молиться нельзя (даже если это Иисусова молитва в качестве повторяющегося дела), потому что ты будешь отчасти забывать и рассеиваться (это более здоровая психическая реакция), а может быть, у тебя будет какое-то завихрение мозгов, и ты только повредишься от этого. Если ты дальше будешь на этом настаивать (обычно миряне так не могут, но некоторые могут), то там еще худшие вещи бывают. А потому что здесь немножко не с того начали. Нельзя молиться, просто начиная со слов. Нужно молиться, начиная с некоего собственного порыва и памяти Божией, порыва в сторону Бога. Раньше, чем ты начнешь говорить какие-то слова, а во многих случаях – вместо того, чтобы говорить какие-то слова, хотя бы даже и про себя, – надо именно обратиться к Богу, вспомнить об этом (не говорю «ощутить», потому что здесь нечего ощущать, оно и так ощущается) и не отвлекаться от этого: что у тебя с Богом совершенно прямая связь. Это относится к каждому человеку, тем более верующему. То есть у Бога с каждым человеком прямая связь и так есть, а верующий человек – это тот, кто ответил, это уже двухсторонняя связь. Она может быть, правда, очень плохого качества, но это уже другой вопрос. Пусть она будет самого плохого качества, но лишь бы она была. Это совсем не то, когда ее нет. И если ты прежде всего поминаешь Бога и возвеселяешься, как говорит псалмопевец: «помянух Бога и возвеселихся», то исходя именно из этого настроения, из этой, где-то далеко находящейся на фоне сознания, но, тем не менее, очень четкой мысли (если это можно назвать мыслью, лучше назвать это как-то иначе) – это уже есть обращение к Богу, это уже есть память Божия, которая уже и есть молитва. Это ее элементарнейшая форма, самая простая, минимальная, но она также и необходимая. Если нет ее, то молитвы не будет, какие слова ни говори. А если есть она и при этом никаких слов ты не говоришь, то молитва будет. И вот надо, чтобы это было, чтобы была сфокусированность на Боге, которая иначе называется памятью Божией. И тогда все молитвы, которые ты будешь говорить – будь то богослужение, или какие-то домашние молитвы, или молитва Иисусова, или даже это вообще совершенно не выраженная внешне молитва, потому что ты в это время занят какими-нибудь работами – все равно все это будет молитва. И именно через это достигается непрестанность молитвы, как объясняют нам все святые вообще и Иоанн Кронштадтский в частности.

И вот здесь мы как православные люди, более сознательные, чем язычники (пусть ненамного более, но зато принципиально более, здесь важно различие не в количестве, оно может быть маленьким, а в качестве), должны именно за этим обращаться к Иоанну Кронштадтскому. И не только как к автору каких-то умных книжек про то, как это делать, хотя он таков (и в этом смысле тоже обращаться), а, прежде всего, чтобы он сам и объяснил, через свои книжки или даже без всяких книжек.

Аминь.

епископ Григорий