Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 14а

Праздник св. Григория Паламы установлен через 11 лет после его смерти, но почитание его началось до официального прославления; он прославлен как один из самых великих учителей Церкви; правильное богословие очень важно; люди простые и неученые могут запомнить только выводы из учения св. Григория Паламы; молодежь и люди ученые должны старатьсяизучать его богословие более тщательно; неправильный подход “пусть батюшка молится, а я постою”.

Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!

Сегодня Церковь совершает память святого Григория Паламы. Так было установлено в 1368 году на церковном Соборе в Константинополе. Неслучайно Собор не довольствовался установлением памяти св. Григория Паламы в день его смерти — 27 ноября нового стиля, 14 ноября старого стиля. Обычно святых почитают в тот день, когда они умирают. Действительно, в тот день у нас есть празднование св. Григория Паламы, но Собор установил его главное празднование в воскресенье Великого Поста, — т.е. в день особо торжественный, и не просто в воскресенье, а во второе воскресенье, которое продолжает празднование первого воскресенья — Торжества Православия.

Святой Григорий Палама был прославлен не только за святую жизнь, не только потому, что еще до его прославления строили храмы и писали его иконы, обращались к нему в молитвах, а на его могиле совершались чудеса. Умер он в 1357 году, а прославили его через 11 лет, уже когда было народное почитание. Чтобы почитать святого во святых, не требуется вообще никакого постановления церковных властей. Уже тогда в честь него строились храмы, как сообщают византийские хронисты. Да и сам факт того, что пишутся иконы, строятся храмы, и уже есть почитание, стал одним из оснований для того, чтобы собор прославил Григория Паламу так, чтобы его почитали все, даже те, кто в то время о нем еще ничего не знал. Поэтому и на Русь тоже дошло это почитание.

И сегодняшний день памяти свидетельствует о том, что его прославили не просто как одного из святых, а как одного из великих учителей Церкви, который сам был для того времени печатью, то есть последним из великих Церковных учителей. Святой патриарх Филофей, председательствовавший на том соборе, рассказывает следующее видение, которое было одному подвижнику уже после смерти Григория Паламы: он увидел рай, где сидят великие святые — Василий Великий, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Афанасий Великий, Кирилл Александрийский, Максим Исповедник. И там же оказывается Григорий Палама — среди тех немногих великих святых, которых, наверное, и десяток не наберется, тех, которые научили нас православному богословию.

Тот, кто нас научил православному богословию в XIV веке, конечно, не изобретал никакого нового православного богословия. Всякое новшество в богословии является ересью, потому что Бог у нас не меняется, а богословие — это учение о Боге. Если Бог у нас один и тот же, то ничего нового в богословии быть не может. Но может и должно быть в богословии вот что: старое содержание об одном и том же Боге должно говориться по-новому, в соответствии с потребностями новых поколений. Потребности же не полностью, но очень во многом зависят от того, какие лжеучения сейчас неправильно учат о Боге. Поэтому, прежде всего, правильное богословие ограждает нас от лжи и, во-вторых, помогает увидеть цель нашего подвижничества. Но чтобы увидеть цель нашего спасения, одного такого богословия мало, а нужна основанная на нем православная аскетика, которую мы должны применять в жизни. Только тогда мы поймем, о чем говорится в богословии. Даже если мы будем понимать умом какие-то богословские концепции, но не будем применять их в жизни, то понимание у нас будет очень ущербно. А возможно и умственно мы будем это плохо понимать — все это будет для нас бесполезно, богословие мы не освоим, а освоим только какие-то слова.

Св. Григорий Палама потому и освоил какие-то слова, что он освоил опытно само богословие, как мы читали сегодня в синаксаре, путем монашеской жизни с юных лет. Он с детства стремился к добродетели, а в 20 лет оставил мир, хотя ему открывалась замечательная придворная карьера, и образование к тому времени у него было прекрасное. Но он ушел на святую гору Афон, чтобы подвизаться опытным познанием Бога, и ему это удалось.

Сейчас можно услышать, как некоторые говорят, что св. Григорий Палама — это учитель какого-то возвышенного богословия, а нам, чтобы быть православными, ничего этого не надо, потому что все равно это непонятно. Здесь важно, кто это говорит. Если это говорит человек простой, которому, действительно, никакие концепции непонятны, то тогда надо сказать иначе — да, подробная концепция богословия Григория Паламы непонятна, но понятны основные выводы,и они понятны совершенно любому человеку. Выводы такие: мы должны подражать святым отцам в своей жизни, мы должны, прежде всего, жить в молитве. Для того, чтобы жить в молитве, нам надо жить в посте. И пост этот должен касаться не только какой-то пищи, но и всего, что отвлекает, пусть даже и не греховного, но ненужного или не нужного в таком количестве. Мы должны довольствоваться необходимым в житейском и стремиться к молитве. Именно это откроет нам Бога, а не что-то другое.

И необходимо почитать святых — то есть тех, кому Бог открылся полностью или почти полностью (святые ведь тоже по своей жизни, хотя и очень высокой, не были все равны друг другу), которым, как учит св. Григорий Палама, Бог открывается так, как сам Он знает их. Апостол Павел говорит: “Хочу познать так, как я сам был познан”. Полнота святости, как объясняет св. Григорий Палама, состоит в исполнении этого желания апостола Павла. И это его желание исполняется в нем самом и во всех святых, подобных апостолу Павлу, которые получают о Боге не такое знание, какое человек может о Нем иметь — очень несовершенное, — а то, которое Бог имеет Сам о Себе. Поэтому святые полностью знают Бога, поэтому и является учение православной Церкви абсолютной истиной, в которой не может быть лжи. Потому что если бы оно было учением человеческим, пусть даже очень хорошим, то оно не было бы абсолютной истиной, в которой никакой ошибки быть не может в познании Бога. Но святые опытным путем познали Бога, так как Бог знает Сам Себя, изложили нам то учение о Боге, которое исходит из первоисточника, из Самого Бога — вот, что значит учение православной Церкви. Оно основано на таком богопознании, которому учит святой Григорий Палама. И если бы это было не так, то мы должны были бы сомневаться в истинности православия или считать, как считают экуменисты, что в православие есть истина, может быть даже самая лучшая и самая большая, но у других направлений христианства тоже есть какая-то истина, она может быть чуть хуже, но принципиального значения в таком различии нет, так как все это церковь, все это христианство. Такой экуменический взгляд является еретическим, сейчас он особенно популярен, хотя сами экуменисты, конечно, не считают, что это ересь. Но еще в XIV веке во время Григория Паламы такие взгляды появлялись, и с точки зрения его учения они были осуждены.

Эти выводы из учения св. Григория Паламы может делать абсолютно каждый. Каждый может понять — ничего здесь сложного нет, — что мы должны подражать монахам для того, что бы сделать монахом внутреннего человека, если мы не можем сделаться монахом по внешнему человеку. По внешнему человеку не все могут стать монахами, и не все должны, но все должны стараться сделать монахом внутреннего человека — это могут все и все должны. Это возможно только в православии,и православие является абсолютной истиной, потому что это то знание о Боге, которое Бог имеет Сам о Себе.

Это простые вещи, в них просто надо верить. Здесь не требуется какого-то очень большого умственного, интеллектуального развития, чтобы это понять, а требуется душевная простота. Она требуется одинаково людям необразованным и весьма образованным. Многие люди прочитали даже всего Григория Паламу на греческом языке, а все отвергли, ничего не поняли, потому что простоты душевной, которая требуется для принятия этого учения и для того, чтобы менять свою жизнь, у них нет. А у нас она должна быть. Поэтому будем стараться стяжать эту простоту, которая поможет понять великие сложности богословия Григория Паламы.

Но если мы люди молодые, у нас есть возможность учиться, мы привыкли учиться, то, конечно, надо стяжать еще нечто дополнительно: нужно стараться читать св. Григория Паламу, хотя бы в переводах на русский язык. Надо стараться мыслить в тех категориях, в которых говорят византийские богословы, потому что часто житейские категории, в которых говорят церковные люди, на самом деле уводят от православия, делают его чем-то житейским — чтобы нам быть здоровыми, чтобы нам меньше с кем-то ссориться. К решению этих проблем ведет и простая психотерапия, для этого не нужно быть в истинной Церкви. Много хороших советов мы можем прочитать и у католиков, и у буддистов — любая традиционная религия учит быть хорошим человеком, и, кстати, достаточно успешно. Но если мы говорим о спасении души, значит, мы должны говорить о чем-то другом, а именно — о православной аскетике, о православном богословии, к которому мы должны стремиться.

И, конечно, люди молодые должны стремиться учить греческий язык. Многие сейчас учат по два-три языка, и им ничего это не стоит,— значит, они могут учить и язык нашего православия — древнегреческий. Он, конечно, будет потруднее, чем английский или немецкий, но если читать богослужение на греческом языке и запоминать те тексты, которые мы по-славянски знаем наизусть, то все это потихоньку усваивается.

А все остальным надо понимать, что нельзя к Церкви относиться так: пусть батюшка молится, а я тут постою-послушаю, поставлю свечки, чтобы мне, моим детям и родственникам быть здоровыми. С этим хорошо ходить к бабке, к шаману или в совершенно любую религиозную организацию — будет помогать одинаково. В истинную Церковь за этим тоже можно придти, и тоже в какой-то степени поможет, но благодаря психологическим механизмам, а вовсе не потому, что мы таким образом приобщимся к истинной Церкви. В истинную Церковь надо ходить за спасением души. Пусть даже окончательно о спасении или погибели своей собственной души мы узнаем только на том свете, но уже и на этом свете для нас важно бытие с Богом или бытие без Бога. Пусть я лучше буду больным и пусть я умру молодым, но надо мне быть с Богом уже сейчас, а особенно после смерти. Бывает так, что люди побыли с Богом при жизни, но потом расстались, и после смерти так и остались без Бога. Таковы некоторые люди, которые достигли больших степеней подвижничества, но потом пали без покаяния. Мы знаем счастливые истории из житий святых, когда люди покаялись и достигли еще больших добродетелей и дошли до Господа, но знаем и совершенно другие истории, несчастливые, герои которых не покаялись и пошли не к Господу, а в ад. Этого надо бояться.

Если мы ищем спасения, если у нас такие в жизни задачи, то нам нужна истинная Церковь, мы должны знать, где истинное православие, где православное богословие. И где святой Григорий Палама.

Аминь.