Санкт-Петербург, ул. Академика Байкова, 14а

Революция 1917 года расколола Российскую Православную церковь на несколько частей, из которых самыми значительными оказались три:

Официальная церковь, решившая сотрудничать с советской властью (с 1943 года – Московская Патриархия, с новым официальным названием «Русская Православная Церковь», а не «Российская»);
– Катакомбная церковь в СССР;
– Зарубежная церковь (РПЦЗ), которая возникла за пределами России и объединила основную часть эмиграции.

Большинство новомучеников не признавали официальную церковь (Московскую патриархию), многие их них приняли мученическую кончину именно за это. Что не помешало Московской патриархии их позже канонизировать и представить «своими».

В 2007 году РПЦ МП смогла поглотить значительную часть Зарубежной церкви, но многие монастыри и приходы этого не признали. В России получилось как бы два православия:

– Официальная церковь — Московская патриархия (РПЦ МП);
– Церковные группы, имеющие преемство от РПЦЗ и Катакомбной Церкви. Их общее название – истинно-православные церкви (ИПЦ).

Ко второй группе относится наш приход.


Далее подробное объяснение для тех, кому требуется подробное объяснение

1. На протяжении всей своей истории, а особенно в 1940-80-е гг., РПЦЗ подчеркивала свое духовное и каноническое единство с Катакомбной (Истинно-Православной) Церковью в России, а не с «восстановленной» в 1943 г. Сталиным на новых началах Московской патриархией. Окончательно эта позиция сложилась в РПЦЗ при святом Митрополите Филарете (Вознесенском), который прервал любое общение с экуменическими церквами «мирового православия», признал Истинно-Православную Церковь Греции и вступил с нею в общение, а также провозгласил анафему ереси экуменизма в 1983 г. Катакомбные священники в России, со своей стороны, также признавали Священноначалие РПЦЗ законным и единомысленным с собою; нередко, в случае утраты связи с истинно-православным епископом на родине, они начинали поминать на своих богослужениях первоиерарха РПЦЗ. В 1975 г. Архиерейский Синод РПЦЗ принял под свой омофор 14 катакомбных священников в России, а в 1982 г. тайно рукоположил для них епископа Лазаря (Журбенко).

2. В 1989-90 гг., в период распада СССР, появилась возможность открытия легальных истинно-православных приходов на территории России. Архиерейский Собор РПЦЗ принял в мае 1990 г. Положение о Российской Православной Свободной Церкви, признав, с одной стороны, что Россия не является для РПЦЗ «чужой канонической территорией», а с другой стороны, приняв особое название для Церкви в России и выразив надежду на постепенное восстановление ее иерархии и Высшего церковного управления. Согласно Положению о РПЦЗ, основанному, в свою очередь, на Постановлении Св. Патриарха Тихона, Священного Синода и Высшего церковного совета от 7/20 ноября 1920 г. (за № 362), РПЦЗ являлась временным объединением русских православных епископов, епархий и общин, самоуправляющимся на соборных началах вплоть до падения безбожной власти в России и восстановления законных центральных органов церковной власти (в первую очередь – Всероссийского Поместного Собора, не созывавшегося после 1918 г.). Законные органы Высшей церковной власти в Российской Церкви прекратили свою деятельность в 1921-25 гг. и до сих пор не восстановлены в порядке, предусмотренном канонами и решениями Поместного Собора.

3. После периода активного роста числа легальных приходов Российской Православной Свободной Церкви (в единстве с РПЦЗ) в 1990-91 гг., Московская патриархия, опираясь на поддержку своих союзников во властных структурах, начала активную деятельность по «ликвидации конкурента». С одной стороны, проводились силовые акции по изгнанию верующих РПСЦ из храмов и репрессии в их отношении; с другой стороны, развернулась информационная война с целью компрометации РПЦЗ/РПСЦ и поддержки внутренних конфликтов в этой Церкви. В рамках этой кампании развивалась деятельность епископа Варнавы (Прокофьева), представлявшего в Москве Синод РПЦЗ и организовавшего при своем представительстве штаб военизированной организации «Память». Епископ Варнава неканонически вмешивался в дела епархий Российской Православной Свободной Церкви, поддерживая запрещенных в служении клириков и «переманивая» под свой омофор приходы. В то же самое время Берлинский архиепископ Марк (Арндт) начал свою деятельность по «сближению» РПЦЗ с Московской патриархией ценой отказа от приходов под омофором РПЦЗ в России. Синод РПЦЗ во главе с митрополитом Виталием противоречиво реагировал на деятельность епископа Варнавы и архиепископа Марка, то поощряя, то наказывая их. В конце концов, в 1993 г. Синод без каких-либо законных оснований «уволил на покой» иерархов РПСЦ – архиепископа Лазаря и епископа Валентина, под омофором которых находилось большинство российских приходов.

4. Не признав своего незаконного «увольнения», архиепископ Лазарь объявил в 1993 г. о переходе на самоуправления в порядке, предусмотренном упомянутым выше Постановлением № 362, и ссылаясь на свою Ставленническую Грамату 1982 г., где было указано, что он поставляется епископом российских катакомб, а не РПЦЗ. Архиепископ Лазарь усвоил своей епархии наименование Русской Истинно-Православной Церкви. В марте 1994 г., вместе с епископом Суздальским Валентином, также незаконно «уволенным на покой», архиепископ Лазарь создал Временное Высшее Церковное Управление (ВВЦУ) РПСЦ как временное объединение епископов, оказавшихся в одинаковых условиях, предусмотренное Постановлением № 362. Иерархи ВВЦУ совершили хиротонии трех новых епископов, один из которых (епископ Агафангел (Пашковский)) позднее был официально признан в своем архиерейском сане Синодом РПЦЗ. ВВЦУ заявило о сохранении молитвенного общения с РПЦЗ, восстановив, вместе с тем, административное самоуправление Церкви в России. Одним из важных элементов дезорганизации церковной жизни в России, внесенных Синодом РПЦЗ и подтолкнувших РПСЦ к административному самоуправлению, были постоянные проволочки Синода с предоставлением епархиям и приходам в России документов, подтверждающих из вхождение в РПЦЗ, что вело к потере регистрации, прав юридического лица и зданий храмов. Вместе с тем, создание ВВЦУ в 1994 г. совпало с принятием РПЦЗ экклезиологии греческого митрополита Киприана (Куцумбаса), который учил, что в единой Православной Церкви сосуществуют «больные в вере» (еретики) и «здоровые в вере» (истинно-православные) члены – до тех пор, пока Вселенский Собор не отсечет «больных». Постепенно большинство «осколков» РПЦЗ признало это учение еретическим и анафематствовало его как «ересь киприанизма», которая, по сути, является разновидностью ереси экуменизма.

5. Создание ВВЦУ РПСЦ поддержал наиболее авторитетный канонист и «теоретик» РПЦЗ епископ Григорий (Граббе), управлявший Синодальной канцелярией около 55 лет при Митрополитах Антонии, Анастасии и Филарете. В мае 1995 г., за несколько месяцев до своей праведной кончины, он приехал в Суздаль, причастился с иерархами ВВЦУ и подтвердил полную законность этого органа церковной власти, а также наличие догматического препятствия для общения с Синодом РПЦЗ – в виде принятого последним киприанизма. Примечательно, что сам автор учения предлагал его лишь в качестве «тезисов», в то время как Синод РПЦЗ придал ему статус своей «официальной экклезиологии». В декабре 1994 г. ВВЦУ предприняло попытку на основе компромисса восстановить отношения с Синодом РПЦЗ, но эта попытка была безуспешной. В мае 1995 г., в связи с переходом архиепископа Лазаря в РПЦЗ, ВВЦУ возглавил архиепископ Валентин, а еще спустя год оно было переименовано в Архиерейский Синод РПСЦ. В процессе перерегистрации всех религиозных организаций России, предусмотренной законом 1997 г., РПСЦ по инициативе министерства юстиции РФ была переименована в Российскую Православную Автономную Церковь (РПАЦ) – чтобы избежать совпадения ее аббревиатуры с Русской православной старообрядческой церковью.

6. Безусловным доводом в пользу самостоятельности РПАЦ от РПЦЗ служит то, что по канонам церковное управление устроено
территориально. Поэтому РПЦЗ не имеет на территории России никаких канонических прав, что закреплено и ее собственным Положением. Рукополагая епископов для России в 1982-91 гг., РПЦЗ вышла за пределы собственной канонической юрисдикции. Такие рукоположения могут быть оправданы лишь как помощь Церкви в России в восстановлении ее утраченной в результате гонений иерархии, но эти рукоположения не наделяли РПЦЗ некими новыми властными полномочиями на территории России. Иными словами, эти рукоположения подобны тому, как в 1960-70-е гг. РПЦЗ помогла в восстановлении иерархии ИПЦ Греции, не претендуя при этом на управление Греческой Церковью. Епископы в России добровольно признали над собою в начале 1990-х власть РПЦЗ, однако эта их позиция не соответствовала требованиям канонов. Поэтому события 1993-94 гг. необходимо считать восстановлением канонического порядка в Российской Церкви. Таким образом, нет оснований налагать за это на российских епископов канонические прещения – напротив, такие основания возникали бы в случае их подчинения Синоду РПЦЗ.

7. В 2005 г. первоиерарх РПАЦ Митрополит Валентин подверг необоснованным каноническим прещениям своего клирика игумена Григория (Лурье). Эти прещения были необоснованны потому, что, во-первых, Митрополит приписал о. Григорию ересь, которой игумен никогда не исповедовал (обожествление букв и звуков Имени Божия), а во-вторых, не исполнил предписанную канонами процедуру церковного суда над клириком. Епископат РПАЦ не сформировал предусмотренного канонами церковного суда, чем не выполнил свои обязанности и лишил себя возможности осуществлять законный церковный суд. Митрополит Валентин выступил в одном лице истцом и судьей. Тем не менее, поскольку РПАЦ не является частной собственностью Митрополита, игумен Григорий и его единомышленники не покинули эту Церковь и не стали создавать новую юрисдикцию, а лишь временно перешли под омофор епископа Челябинского РПАЦ Севастиана (Жаткова), который в 2008 г., в сослужении епископа РПАЦ Амвросия (Епифанова), рукоположил игумена Григория во епископа Петроградского и Гдовского. Три иерарха создали совещательный орган без административных полномочий внутри РПАЦ – Архиерейское совещание. Поскольку они вынуждены были действовать независимо от Суздальского Синода, Архиерейское совещание иногда рассматривается внешними наблюдателями как самостоятельная юрисдикция, в то время как сами члены совещания считают себя органической частью РПАЦ и надеются, что со временем их отношения с остальной частью РПАЦ будут урегулированы. Несмотря на внутрицерковную полемику, миряне РПАЦ на протяжении всех последних лет практически беспрепятственно причащались в храмах как Суздальского Синода, так и Архиерейского совещания РПАЦ.